Часто я хожу гулять вдвоём – я, и я - ребёнок.
Иногда в пути поём, я и рыжий львёнок.
Я обходит лужи важно – как бы ног не промочить,
Я – ребёнок так отважно лезет в лужу наступить!
Я – ребёнок вдруг затихнет и убавит шаг,
Он увидел, как повисла паутинки прядь.
Паучок средь веток быстро сеть для мух плетёт,
А в росинку малой искрой солнце упадёт.
Стыдно я остановиться и разинуть рот,
Я – ребёнок не боится. Кто по листику ползёт?
Шмель мохнатый и солидный,
Толстый весь, но не гудит.
Что-то глазок мне не видно,
Может здесь он просто спит?
Я – ребёнок руку тянет бархат спинки ощутить,
Я большое вряд ли станет ощущенья те ловить.
Лишь вздохнуло я большое – столько радости кругом,
Всё ребёнку Бог откроет, лишь бы были мы вдвоём.

Несёт на окнах капельки росы
И осень из белесого тумана,
И я по ней шагаю и листы
Беру из пожелтевшего кармана.

Весна идёт, капель звенит,
Ломая лёд, река журчит.
И облака плывут в пространстве голубом.
И птицы гнёзда вьют, им нужен новый дом.
Зима ушла, все птицы рады, поют весну,
Не требуя награды. Весна идёт, поэтами воспета
Моим стихам чёрёд, спешу. Ведь скоро лето.
Зори здесь тихие, ясные, с первым лучом на листве
Полночью звёздной обласканы, дая расцвесть ворожбе.
Капли росы под босые ноги кладёт нам трава,
Только любовь и природа будет извечно права.

Любовь, святою предо мной
Встаёт зарницею свободы.
И я кричу ей: «Кто ты, кто ты?
Лицо своё на миг открой!»

За молодость, кипящую в крови,
За сладость плода, только лишь сорви.
За жизнь и смерть, с усмешкою Сэнеки.
За то, что мы, как Боги, пью до дна.
А жизнь легка, азартна и шальна,
Так было, есть, и будет так вовеки.